Category: литература

А. П. Чехов. Черный монах

А. П. Чехов. Черный монах


В этой книге мне кажется неудачным соединение двух совершенно разных частей. Молодой талантливый философ, у которого от слишком сильной умственной работы уже начинается умственное расстройство, едет в деревню к своему опекуну (главный герой рано стал сиротой и опекун по сути стал его вторым отцом). Опекун — садовод, много работавший для того, чтобы его сад стал прибыльным делом, но он не просто бизнесмен, он влюблён в своё дело и заботит его только одно — отсутствие наследника. У него, правда, есть дочь, но ему-то нужен наследник мужского пола, способный продолжить семейное занятие. Сама судьба, казалось бы, благоволит соединению сердец двух молодых людей, тем более что дочка, вероятно, уже с детства влюблена в главного героя.

Тот же по какой-то причине глубоко впечатлен совершенно плоской и неинтересной легендой о чёрном монахе и галлюцинирует, видит этого монаха наяву. Монах (а точнее надо сказать, подсознание героя) наговаривает ему много приятного о том, какой он исключительный человек, как отличается от всех в лучшую сторону. В эйфории Коврин (главный герой) делает предложение дочери опекуна. После свадьбы психическая болезнь усугубляется, Коврин беседует с черным монахом всё чаще (а с точки зрения всех окружающих говорит сам с собой). Его приходится сдать в психлечебницу где он выздоравливает, но выздоравливая понимает, что никакой он не выдающийся человек, а вполне средний.

И тут-то происходит слишком резкая перемена. В озлобленности за то, что его лишили иллюзий Коврин (раньше изображенный как чуткий, мягкий человек) становится озлобленным, равнодушным, жестоким. Он расходится с женой, оскорбляет опекуна и умирает на море, куда уехал с другой женщиной.

Перемена эта, на мой взгляд, не очень мотивирована. Характер человека не может поменяться настолько резко, кроме того, в начале книги Коврин вроде бы изображен по-настоящему талантливым ученым, а вовсе не совершенно средним. И умный человек вряд ли способен так легко поддаться на лесть. Пусть даже виной была психическая болезнь, но ведь болезнь прошла, а разочарование слишком уж огромно. Что-то здесь не совсем сходится.

Характер опекуна, его дочери, описаны очень хорошо, также как и сад. Такое ощущение, что и сам Чехов любил и разбирался в садоводстве — хотя откуда бы?

А. П. Чехов Рассказ неизвестного человека

А. П. Чехов Рассказ неизвестного человека


К сожалению приходится признать, что эта повесть не только не принадлежит к лучшим произведениям Чехова, но и вообще не принадлежит к хорошим книгам.

Прежде всего, совершенно неясно зачем эта история про таинственного революционера, который под видом лакея входит в богатую семью чтобы выведать планы, а то и ликвидировать опасного для «дела» сановника, отца хозяина дома. Сила Чехова как раз в том, что он хорошо пишет про то, что бывает, зачем же он, говоря цитатой из «Ионыча», взялся писать о том, чего в жизни не бывает. Не бывает в том смысле, что это в любом случае необычно, непривычно, отдает бульварной литературой, пинкертоновщиной.

Во-вторых, в небольшую повесть автор умудрился запихать очень много всего, слишком длинный сюжет — отчего она получилась двугорбой как верблюд, после одной развязки и вроде бы кульминации начинается новая история, новая развязка и новая кульминация.

В третьих — и это уже следствие того, что в повесть втиснуто очень много всего — психологические метаморфозы очерчены как бы пунктиром, всё меняется слишком внезапно, особенно во второй части книги, а ведь психологизм, раскрытие характера героя всегда были сильной стороной Чехова.

Наконец, действие обрывается совершенно неожиданно, настолько внезапно, что остаётся чувство разочарования и недоумения.

Конечно, Чехов не был бы Чеховым если был написал совершено пустую и негодную повесть. Кое-что и меня зацепило. В основном это касается описания характера главного антагониста, графа Орлова. Чиновник и либерал, умный человек, ненавидящий страну и не желающий и пальцем пошевелить чтобы что-то изменить, циник и трус, но не лишённый всё же порядочности. Судьба сироты, двухлетней девочки, тоже заставляет переживать, что её ждёт? Тут, конечно, резонируют какие-то струнки в душе читателя, то есть меня, отца двухлетней девочки. Мало того, мы же «знаем, что последует потом» — какой бы подлой не была жизнь в конце 1880-х, по сравнению с тем, что начнётся после 1914-го — это всё же нормальная, человеческая жизнь. А в 1917-м девочке, если она будет жива, исполнится лет 26—27.

Роман Антропов. Похитители невест

Роман Антропов. Похитители невест


Я в последнее время стал чаще слушать дома аудиокниги на Youtube, когда занимаюсь делами, не требующими серьёзного напряжения внимания — когда тренируюсь жонглировать, глажу или ещё что-нибудь в этом роде. Так же и за рулём (когда еду на дачу и с дачи главным образом, работаю теперь я рядом с домом и хожу пешком). Особенно мне сейчас нравится Чехов. Этот холодный и строгий автор хорош во дни тягостных сомнений, которые уже лет пять по крайне мере меня не покидают. Видя такое дело, алгоритмы Youtube стали предлагать мне аудиокниги, которые должны были бы меня заинтересовать. Работают эти алгоритмы зачастую кое-как, но иногда могут предложить и что-то дельное. В очередной раз Youtube предложил книгу абсолютно неизвестного мне Романа Антропова «Похитители невест». По названию похоже на детектив, длительность соответствует небольшому рассказу и я согласился.

Я не был разочарован, хотя и не в обычном смысле. Роман Антропов, как я потом прочитал в Википедии — автор конца XIX-начала XX веков, оказался первостатейным графоманом и рассказ его настолько плох, что диалектически становится даже хорошим — хорошим образцом дурновкусной бульварной дореволюционной литературы. Подобно многим бездарностям, Антропов неумерен в цветастых описаниях (начало рассказа) и как любая бездарность не способен придумать ничего самостоятельного. Поэтому он берёт за основу рассказы о Шерлоке Холмсе (сами по себе не образец высокой литературы, но зато давшие начало целому жанру), меняет Холмса на знаменитого начальника сыскной полиции Ивана Путилина и пытается создать свои, очень слабые детективные истории. Как и в рассказах о Шерлоке Холмсе повествование ведётся от лица главного героя, доктора, альтер эго автора. Автор постоянно употребляет конструкции типа «..... », — сказал мой талантливый друг и «..... », — сказал мой гениальный друг. Меня это смешило прямо до слёз. Подобно Ватсону повествователь туповат и не успевает за скоростью мысли своего «гениального» и «талантливого друга». Как и Ватсон, повествователь спутник сыщика и помощник в его приключениях. Совершенно как в рассказах у Дойля Путилин, переодевшись, является к доктору и тот его не узнает, т.к. Путилин в точности как и Холмс мастерски меняет не только внешность, но и голос.

Само же расследование происшествия — та ещё хохма. Вся процедура разоблачения преступника состояла в том, что обыскав одежду пропавшей женщины Путилин находит в кармане записку из которой становится всё понятно. Второго преступника он ловит по случайности, т.к. он связан с первым. Процедура переодевания доктора в невесту забавна, этого не отнять.

Напоследок, хотелось бы сказать что-то глубокомысленное по поводу положения главных героев серий. Шерлок Холмс — частный детектив, консультирует туповатых полицейских в сложных случаях и самостоятельно распутывает дела. Он англичанин. А в России наш местный Холмс никак не может быть частником, он «силовик» и глава сыскной полиции.

Книжный блог prometa

Я вчера не случайно писал о книжном дневнике и о том, что туда нужно заносить. Дело в том, что я не так давно наткнулся на интересный книжный блог, о нём и напишу сегодня. Когда-то давно мы были совместными френдами с prometa (я знаю её настоящие имя и фамилию, но не пишу здесь, хотя она вроде и не скрывает). Она закончила вести свой дневник здесь и я не стал искать её на других площадках. Возможно, он есть где-то на фэйсбуке или его нет уже. Но оказалось что по крайней мере специализированный, посвященный книгам, блог на отдельном хостинге (standalone) она продолжает вести. Я с огромным удовольствием прочитал записи примерно на два года назад. Промета — умнейшая женщина. Мы, по-видимому, расходимся с ней в некоторых очень важных вещах, да и стратегия чтения у нас с ней очень разная, но это никак не мешает мне восхищаться и её способностью читать много серьёзной литературы, и её вдумчивыми, глубокими комментариями к прочитанному. Я всем рекомендую этот блог.

Что я прочитал

Ларс Миттинг. Норвежский лес: скандинавский путь к силе и свободе


И ведь давал же себе обещание не читать больше переводных с английского книг (по крайней мере если перевод современный). Но жадность победила — в Литресе электронная книга гораздо дешевле, чем на Амазоне, а я стараюсь не пользоваться пиратскими версиями если есть возможность приобрести легальную копию. Книга-то интересная, хотя я с подозрением отношусь к разного рода «путям» — в молодости объелся восточной философии с её «путями» к совершенству и проч.

Как эколог по первому образованию и по опыту работы (хотя уже не занимаюсь экологией) я могу только поддерживать использование возобновляемых ресурсов. Книга Миттинга — не просто пособие по дровяному отоплению. Хотя в ней рассказывается и об особенностях дров из разных пород деревьев, и о способах укладки поленницы, о сушке дров, о рубке дров и о топорах, о пилении, о способах топки, о видах печей и проч.

Автор показывает, что сам по себе этот процесс — от заготовки дерева до выгребания золы из печи — является особого рода практикой, искусством, может быть даже способом постижения мира. К сожалению, препоганый перевод портит впечатление от книги. Знанием норвежского немногие могут похвастаться, но тогда хотя бы английский английский перевод почитать, не будете морщиться от «поддонов типа „Европа“».

Математическая задачка

Увидел вчера "seemingly impossible missing book page puzzle" в ленте Youtube. То есть "кажущаяся нерешаемой задача с отсутствующей в книге страницей". Содержание задачи видно на превью, даже не нужно смотреть видео.

Из книги выдран один лист, сумма номеров оставшихся страниц 15000, какие номера страниц на вырванном листе?

На первый взгляд задача не показалась мне не то что нерешаемой, но даже очень сложной, хотя в уме я её не решил полностью из-за вычислительной проблемы. Даю решение ниже под спойлером, кто хочет, попробуйте решить самостоятельно прежде, чем заглядывать.

[Spoiler (click to open)]
Введу сначала предположение, что каждая страница книги пронумерована так, что на первом листе страницы 1 и 2, на втором 3 и 4 и далее так же до конца книги, без пропусков, без вставок других типов пагинации и т. п. (иногда некоторые части книги, например, предисловие, нумеруют по отдельной системе). Таким образом, число страниц будет обязательно чётным (на листе по две страницы).

Прикинем примерное число страниц в книге. Сумма арифметической прогрессии от 1 до n:



Приравняем это к 15000 чтобы найти нижний предел:



n2+n-30000=0

У этого квадратного уравнения один положительный корень, между 172 и 173.

Как мы уже определились выше, число страниц всегда чётное. Возьмём ближайшее целое чётное число, большее 172 (если страниц 172, то даже сумма всех страниц не дотягивает до 15000, а ведь у нас ещё и две страницы отсутствуют). Это число 174. Сумма всех 174-х страниц равна 15225, значит, сумма страниц на отсутствующем листе равна 225. Обозначим номер меньшей страницы x, номер второй страницы на этом листе x+1. x+x+1=225, 2x=224, x=112.

Значит, в книге отсутствуют страницы 112 и 113? Но этого не может быть, т.к. номер меньшей страницы должен быть нечётным или, объясняя другим способом, страницы 112 и 113 находятся на разных листах (112-я на 56-м, а 113-я на 57-м).

Возьмём следующее чётное число страниц (176). Сумма всех страниц 15576. Значит, сумма страниц на вырванном листе равна 576. Решаем аналогично. x+x+1=576, 2x=575, нет целочисленного решения.

При числе страниц 178 получаем x=465, то есть больше, чем страниц в книге, что не может быть ответом, тем более нет смысла брать больше значения числа страниц.

Выходит, моё предположение, что число страниц должно быть чётным неверно и последняя страница на последнем листе не пронумерована.

Тогда берём число страниц 173 и аналогично получаем страницы 25 и 26, что и будет единственным ответом (можно проверить, что при 175 страницах не будет целого решения, а при 177 номер страницы будет больше, чем число страниц в книге). Отсутствующий лист — тринадцатый.

После самостоятельного решения я посмотрел видео и увидел, что автор как и я сделал ошибочное предположение о чётном числе страниц, но зато я заметил, что ответ «112 и 113» не подходит, а он не заметил и ему пришлось переделывать видео.

P.S. Теоретически можно предположить, что нумерация на первом листе начинается со второй стороны, последний лист тоже пронумерован с одной стороны и тогда ответ «112 и 113» подходит при общем количестве страниц 174 и 88-ми страницах в книге, отсутствующий лист будет 57-м.


Согласитесь, задачка несложная, но есть подвохи:)

Пошлые стихи на школьный выпускной

В последнее время я сильно заинтересовался мемуарами выпускниц закрытых женских дореволюционных учебных заведений (Смольный институт, Елизаветинский, Патриотический и т.п.) Потом напишу об этом. Сейчас хочу (пока не забыл) записать здесь забавное. Всем знаком жанр пошлых стихотворений на выпускных вечерах. Эти дурно сложенные стихи примерно одинакового содержания (мы прощаемся со школой и т.п.) звучали в советское время, но и после распада СССР никуда не делись. Оказывается, в XIX веке они тоже существовали. Из мемуаров одной из воспитанниц:

Вокальный экзамен кончился прощальной песней к институту, слова которой были сочинены нашим инспектором классов П. Г. Ободовским. Всей песни не помню, но вот ее начало:

Здесь, подруги, к светлой цели
Все мы шли одной стезей,
Здесь, как в мирной колыбели,
Детства дни от нас летели
И — умчалися стрелой!

В разлуке кто из нас забудет
Невинных радостей приют?
Нам бурный свет чужбиной будет,
Отчизной — мирный институт!..


Пожалуй, только две последние строки несут на себе отпечаток таланта... хе-хе, правда, что-то они мне напоминают.

Что я прочитал

Д. Быков. Июнь


Я раньше художественных книг Быкова не читал, но читал некоторые его биографические (Окуджаву и Пастернака), а также послушал много литературоведческих лекций. Лекции он читает ярко, интересно и с огромным количеством спорных вещей. Вообще его часто заносит и особенно он любит строить какие-то сложные системы, ни на чем не основанные. И всё равно, повторюсь, слушать его интересно. Так к чему я про лекции? Если вы слушали много его лекций, то половину «Июня» уже прочитали. Как пример — не один раз повторенное мнение Быкова о том, что Пушкин любил называть свои произведения не по основным, а по вспомогательным персонажам («Капитанская дочка» не о капитанской дочке, «Евгений Онегин» не о Евгении Онегине и т.п. и только «Дубровский» о Дубровском, потому что название повести дал Жуковский, а не Пушкин1) — этот пассаж полностью перенесен в книгу и т.п.

Кратко скажу, что роман разбит на три части (плюс эпилог), не объединенные ничем, кроме места и времени2 (Москва в последний год перед началом Великой Отечественной).

В первой части главный герой — некий студент ИФЛИ, отчисленный за «аморалку». У него есть, я думаю, реальный прототип, т.к. Быков вообще очень много говорил о плеяде предвоенных студентов-ифлийцев, которые ярко вспыхнули и многие погибли на войне (Коган, Кульчинский, Смоленский...) Я плохо знаю их биографии, поэтому не уверен, кто именно выведен под именем Михаила Гвирцмана (главного героя), а гуглить лень. Может быть, Вадим Самойлов (тоже еврей и тоже сын известного московского врача). У остальных персонажей, уверен, тоже есть исторические прототипы. В этой части много секса (что логично, главный герой здесь — весьма сексуально озабоченный юноша, почти подросток) и всякой грязи.

Зато героев второй части опознать несложно. Их прототипами являются семья вернувшейся из эмиграции Марины Цветаевой (сама Цветаева, её муж, сын и дочка), очень прозрачно «законспирированные»3 и гражданский муж Али (Ариадны Эфрон, дочери Марины Цветаевой) Самуил Гуревич (в книге Борис Эфрон). В центре сюжета отношения Али и Бориса, а также Бориса и его жены, хирурга-стоматолога Муретты (в реальности врача-психиатра Александры Левинсон, домашнее прозвище Шуретта).

Третья часть — описание некоего полоумного писателя (может, и у него есть прототип), уверенного, что он создал систему управления человеком посредством текста — не смысла, а сочетаний звуков, подбора синонимов и проч. Он работает мелким чиновником, но его доклады попадают на самый верх, он уверен, что прочитываются Сталиным, и он всячески старается удержать мир от катастрофы, от войны. Пакт о ненападении, по его мнению, является результатом его воздействия, но такого осуществления своего желания он не хотел и теперь пытается создать новое «заклинание»...

Между прочим, этот самый Игнатий Крастышевский (главный герой этой части) создал и универсальную схему УТ (управляющего текста), которая совпадает со схемой построения самого романа «Июнь» (должно быть четыре части, вторая часть составляет половину первой, третья — треть второй, четвертая содержит главный посыл и вчетверо меньше). Каждая часть служит своей цели, в каждой части управляющий сигнал зашифрован определенным образом («в первой части присутствует в виде сигнальных слов, расстановка которых выстраивается в мозгу при первом же чтении по фонетическому сходству, во второй он закодирован на уровне букв, узор которых самостоятельно и непроизвольно складывается в мозгу, поскольку нужные гласные стоят под ударением, а согласные правильно нагнетены; в третьей части нужная фраза присутствует полностью, но состоит из антонимов, данная как бы в негативе; в четвертой она звучит правильно, данная в виде цитаты». Читатели «Июня», очевидно, предлагается поискать этот управляющий сигнал и поразмыслить, к чему его подталкивает книга (как вождя народов доклады Крастышевского должны были подталкивать то к миру, то к войне).

В общем, я не могу никак решить, рекомендовать книгу или нет. Не могу сказать, что книга плохая или неинтересная, но и необходимости ей читать, вроде бы, тоже нет. Только если уж решитесь её прочитать, причём в электронном виде (как сделал я), не будьте жлобами и купите её легальную копию, а не скачивайте пиратскую. По-моему, автор заслуживает, чтобы его работа была оплачена.

1 Вот как раз пример его «завиральной теории». То, что «Евгений Онегин» не о Евгении Онегине — само по себе очень спорно, а вот, например, «Руслан и Людмила»?

2 И ещё одного второстепенного персонажа (хотя очевидно, что при всей его второстепенности Быков дает ему важную роль).

3 Например, сын Цветаевой, Георгий («Мур») — в книге «Шур».

Что я прочитал

Г. Матвеев. Семнадцатилетние. Новый директор


Я подхожу к описанию своих впечатлений об этих книгах с некоторой осторожностью, очень уж смешанные у меня чувства. С одной стороны, подходя формально, обе повести вполне укладываются в жанр соцреализма сталинского образца и не просто сталинского, а послевоенного сталинского — самого мёртвого, удушливого, сухого и формального времени в истории нашей страны вообще и в литературе в частности. Книги, написанные (и, что немаловажно, опубликованные, то есть не пишущиеся в стол) в то время чаще всего скучна, т.к. написаны по строгим шаблонам, однообразны и безжизненны.

Повесть «Семнадцатилетние» написана в 1947—1954 годах и описывает события, произошедшие в 1947/1948 учебном году. «Сиквел» её, повесть «Новый директор» написана в 1955-1961 годах (то есть уже во время «оттепели») и рассказывает о событиях, непосредственно предшествующие началу 1955/1956 учебного года (то есть конец лета). Обе повести на школьную тему, обе в первую очередь касаются вопроса, важного и сейчас — должна ли школа только учить или ещё и (или даже в первую очередь) воспитывать. Сразу скажу, что автор считает что да, должна и даже обязана. Однако начну по порядку.

Константин Семенович Горюнов, главный герой обеих книг, был до войны школьным учителем. Он попал на фронт, был ранен, долго восстанавливался, вернулся в родной Ленинград, правда не в старую свою школу (она была уничтожена при бомбежке), а получил назначение в школу для девочек, преподавателем литературы и классным руководителем выпускного класса. Пятнадцать семнадцатилетних девушек с совершенно разными характерами, из разных семей с разными способностями теперь становятся его подопечными.

Надо отметить, что безусловно сильной стороной повести является как раз описание характеров девушек. Они все живые, не шаблонные, настоящие люди. Автор книги под видом практиканта в 1947-м году провел немало времени в школе, по всей видимости, он писал их с натуры.

Что касается самого Горюнова, этакого гения от педагогики (по замыслу автора), с ним всё сложнее. Он считает, что школа должна воспитывать и для этого должен использоваться коллектив, теоретическое наследие Ушинского и практическое — Макаренко. Вообще с Макаренко и Ушинским Горюнов носится примерно так же, как правоверный хасид с писаниями ребе. Они для него непререкаемые авторитеты, цитаты из них он постоянно использует. В короткое время он организует ранее аморфный класс таким образом, что тот превращается в спаянный коллектив с жестким подчинением одной цели (перевоспитание и высокая успеваемость). Даже единственная единоличница, собственно, совсем неплохая девушка, виноватая только в том, что не хочет участвовать в общей деятельности, попадает под этот каток. Учитывая, что она и так отличница, понятно, что наказана она была именно за индивидуализм.

Горюнову довольно быстро удается увлечь своим новаторством остальных учителей и в первую очередь директора школы, здесь автор явно ему подыгрывает. Изначально возникшее сопротивление в учительской среде оказалось сломлено уже через несколько месяцев.

Вторая повесть совсем уже фантастична. Оказывается, Горюнов вынужден был уйти из школы после окончания действия первой книги из-за конфликта с функционерами системы образования, он теперь работает в милиции с несовершеннолетними правонарушителями. Но встречается со старым другом, теперь большим начальником в гороно, который предлагает ему взять руководство новой, экспериментальной школой и даёт полный карт-бланш на любые преобразования.

Горюнов опять же начинает с опоры на ученический коллектив, но идёт уже гораздо дальше в новой должности. Ученики у него должны стать настоящими хозяевами школы, они не просто работают над приведением классов в порядок (нерадивых строителей, похожих на изображенных в мультфильме про Чебурашку, он просто выгоняет), они готовят стадион на месте пустыря, в планах собственная фабрика-кухня и промышленное производство, не трудовое обучение, а именно настоящий труд. Мечты его идут так далеко, что он намеревается даже изменить систему оценок, отменить экзамены и т.п. Сомневающихся, апатичных учителей он перевербовывает с той же легкостью, с какой обращал в свою веру сомневающихся Мухаммед, а совсем неисправимых выбрасывает вон из школы.

Повесть, к сожалению, осталась незаконченной. Собственно, дело не дошло даже до начала учебного года, автор умер, написав, вероятно, не более трети книги.