Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Всё хорошо, прекрасная маркиза

Интересно, что за фамильярность такая у слуги? «Прекрасная маркиза», разве так обращаются к хозяйке. Если бы любовник был, другое дело. Во французском оригинале слуга как раз называет её «госпожа маркиза»:

Tout va très bien madame la marquise.

Что я прочитал

А. И. Куприн


Как и в случае с Шукшиным я прочитал все произведения Куприна, точнее говоря, все, которые были в библиотеке Мошкова. Сразу хочу сделать маленькое отступление. Часто вижу в разных «Итогах года» число прочитанных книг. Например, «за этот месяц я прочитал пять книг». Интересно, имеются в виду только крупные формы? Потому что Куприн не написал ни одного романа, только двенадцать повестей и более ста рассказов. Что же считать за «прочитанную книгу»? Один рассказ — несерьёзно. Все рассказы за одну книгу — глупо. Считать по килобайтам, знакам, авторским листам и проч. — тоже глупо, да и затруднительно. Ладно, здесь отступление заканчивается.

Я, разумеется, не имею ни желания, ни возможности написать даже кратко свои впечатления о каждом рассказе и каждой повести Куприна. Хочу отметить только, что автор очень быстро вышел на высокий литературный уровень (к середине 1890-х) и поддерживал его примерно до революции 1917-го года. Эмигрантских книг меньше по количеству, да и качество их уже не то.

Об одном рассказе («Болото») я уже писал, сейчас кратко напишу о своих впечатлениях от самых запомнившихся произведений.

Начну с повестей.

Впотьмах (1892) — совершенно ученическая ещё работа, даже дурновкусная. Просто нельзя поверить, что это Куприн. Страсти из бульварных романов.

Молох (1896) — оставляет ощущение некоторой недоделанности, точнее, скомканного конца.

Прапорщик армейский (1897) — здесь у Куприна интересный поворот, несколько раз встречающийся и в других его произведениях, своего рода «перемена ролей», когда в любовной связи мужчина предстаёт нежным, романтичным, наивным партнёром, а женщина — циничной, только «играющей в любовь» и не то что бы содержанка, тянущая деньги (это-то как раз «традиционная» роль), а вот именно «поматросила и бросила».

Олеся (1896) — здесь, думаю, излишне что-либо писать. Кто не читал эту замечательную повесть, по крайней мере смотрел «Колдунью» с Мариной Влади, сюжет этого фильма хотя формально и не по книге Куприна, но очень с ней перекликается. Хочу только отметить, что примитивная и отвратительная жестокость часто маскируется под благородное негодование. Изувечившие Олесю бабы просто хотели покуражиться и выплеснуть злобу, агрессию, но маскировалось это благородным возмущением (Колдунья осквернила храм божий). Все эти «учителя» на дорогах, разные воинствующие религиозные погромщики и проч. — из того же теста.

На переломе (Кадеты) (1900) Всем советую прочесть. Воспоминания Куприна о детстве в военной гимназии слишком похоже на книги о детских колониях (типа «Одлян»), о бурсе («Очерки бурсы»), да и в сталинских школах для мальчиков, судя по некоторым описаниям, было нечто схожее. Культ физической силы, жестокость, агрессия сильных по отношению к слабым, формирование «каст» (в том числе «опущенных» — такими в военной гимназии были страдающие ночным недержанием мочи дети), расправы со «стукачами», издевательства — вот психологический климат в закрытых учебных заведениях для мальчиков. И совсем не только в российских — в элитных британских школах для детей аристократов было то же самое. Обстановка в школах для девочек, по-видимому, тоже нездоровая, но не до такой степени.

Поединок (1905) Ещё один шедевр и в немалой степени потому, что автор пишет на хорошо знакомую тему. Отмечу только, что (как я писал уже ранее) дуэли со смертельным исходом даже после их официального разрешения в 1894-м году были величащей редкостью, буквально по одной в год на все вооруженные силы.

Суламифь (1908) Эту повесть назвал бы скорее стилизацией под восточные притчи. Интересен в ней не столько сюжет, сколько язык.

Гранатовый браслет (1910) Об этой книге писал уже более года назад.

Яма (1915) — могу себе представить какой эффект произвела эта повесть в то время! Не могу, правда, судить, насколько точно Куприн описывает бы проституток, но вообще очень красочно, ярко, запоминается. Из особенно впечатлившего — во-первых, чудовищные цифры «проходящих» через одну женщину за ночь мужчин. Во-вторых, история с попыткой «спасения» падшей женщины студентом-идеалистом, закончившаяся вполне ожидаемо. Только образ Тамары отдает какой-то бульварщиной.

Юнкера (1932) Эмигрантская повесть о старой России. Сплошной «хруст французской булки». Так умилительно, что аж читать тяжело. Ностальгия и розовые очки, хотя сама по себе фактическая часть небезынтересна.

Колесо времени (1929) Ничего выдающегося. Очередное «что имеем — не храним, потерявши — плачем».

Жанета (1933) Очень милая повесть, лучшая из эмигрантского периода, но вершина творчества для Куприна в то время была уже давно позади.

Некоторые из запомнившихся рассказов:

Миллионер — слава богу, что такую бедность мы хотя бы в развитых странах уже изжили. Маленький шажок, но настоящей нищеты в не в иммигрантских кругах уже нет — как никто, даже бомжи, сегодня не будет в развитых странах ходить в лохмотьях, босиком, или голодать.

Конокрады Все авторы, пишущие о жизни крестьян в России в один голос говорят о том, насколько жестоко расправлялись крестьяне с конокрадами. Но художественное описание — это особая вещь:

«...лежал на сырой и темной от крови траве Бузыга. Все лицо его представляло собою большой кусок окровавленного, разодранного в клочья мяса. Один глаз был вырван и висел на чем-то, похожем на красную, мокрую тряпку. Другой глаз был закрыт. Вместо носа по щекам разлипалась большая, мягкая кровяная лепешка.»

Поход. Ещё один пример того, что лучше всего писать о том, что хорошо знаешь.

Жидовка. Одно из самых отвратительных в старой Империи явлений — её политика в отношении евреев. В целом ведь Россия не была такой уж плохой страной, да, отсталая, да, второй эшелон, но в некоторых вещах...

Штабс-капитан Рыбников. Вот до чего доводит патриотический угар. В начале Первой мировой таким же точно образом и немецких шпионов искали.

Как я был актером Ощущается, что и с театральной (и цирковой) жизнью Куприн тоже был хорошо знаком.

Леночка. По сути, Куприн мастер именно зарисовки, картинки (не развития и не динамики). Этот рассказ, без сомнения, из лучших именно как зарисовка. Мастерский язык, психология, стиль, настроение — всё на десять баллов из десяти.

Черная молния. Здесь больше всего заслуживает внимания описание лесничего:

Collapse )

Анафема. Вот редкий случай когда совесть победила служебный долг.

Морская болезнь Яркий пример отношения к изнасилованию в «традиционном обществе». Женщину изнасиловали — она сама виновата.

Детский сад и Слон (по Слону есть советский фильм, там Басилашвили играет). Сто раз прав Щербаков, «Всё это такие пустяки по сравнению со смертью и любовью». Рассказы, конечно, из детского сборника, а потому чудесное выздоровление от испытанной яркой положительной эмоции входит в правила игры. Но боже мой, вот она разница между нищетой и богатством. Несчастный писарь не может отвезти дочку на море, она чахнет от туберкулеза сыром и холодном подвале:

- Хочу в садик, папочка, в садик, скучно мне, папа, - твердила она тоскливым голосом.
Может быть, ее больной организм инстинктивно жаждал чистого воздуха, подобно тому как рахитические дети бессознательно едят мел и известь?
Бурмин старался согреть поцелуями ее худенькие, холодные руки и говорил ей неожиданные, трогательные слова, которые становятся такими смешными в чужой передаче.


Он не может потратить сорок четыре копейки на поездку на конке в общественный сад и обратно, а богатый домовладелец может для такой же чахнущей девочки может привести слона в дом...

Впрочем, именно в этот момент, когда вы читаете эти строки, где-то умирает ребенок, родители которого не могут найти деньги на его лечение, а кто-то покупает Chateau Mouton-Rothschild — десятки тысяч долларов за бутылку.

Что я прочитал

Ю. Олеша. Зависть


Недавно я понял, что плохо знаю советскую литературу 1920-х годов. А между тем период это был интересный. В то время русская литература разделилась на зарубежную и советскую, а последняя представляла собой нечто вроде замерзающего водоёма, по которому плавает Серая шейка. Сначала мешают плавать отдельные льдины, потом они соединяются, ты оказываешься в полынье, которое всё уменьшается и уменьшается, а по берегу ходит лиса. 1930-е — это уже сплошная ледяная корка, жизнь возможна только в глубине. В 1920-е годы сделавшие глупость, оставшиеся в СССР писатели ещё пытались продолжать (в очень широком смысле) традиции Серебряного века русской литературы, экспериментировать, но перо уже приравняли к штыку, а пехотинцу нужно выполнять приказы. В начале тридцатых писателей организуют формально, вооружат творческим методом социалистического реализма, расставят по полочкам. Пока же можно попробовать подрыгаться.

Олеша замолчал тогда, но в конце 1920-х он ещё мог опубликовать свой главный роман. Для понимания временных промежутков я использую сравнение с настоящим временем. «Зависть» выходит в 1927-м, через десять лет после революции. С 1917-го по 1927-й в России/СССР изменилось, наверное, даже больше, чем в России с 2007-го по 2017-й. В этом промежуток вместились две революции, Гражданская война, красный и белый террор, военный коммунизм, продразверстка, новая экономическая политика и начало её сворачивания, борьба за власть после смерти Ленина (падение Троцкого и т.п.) Всё это требовало переосмысления, в т.ч. литературного. Надо было понять, кто такие эти «новые люди», которые будут жить в новой стране.

Россия на момент революции была страной «лапотной», несколько сотен тысяч людей с высшим образованием на сто восемьдесят миллионов общего населения. После революции отпали страны Прибалтики, Финляндия, Польша, пропорция же образованных людей ещё уменьшилась в т.ч. из-за эмиграции. Проблемой было и почти полное отсутствие населения с хорошим средним образованием (окончившие гимназии почти все поступали в университеты, окончившие реальные училища — в институты). Не так много было людей, способных организовать движение к прекрасному будущему (как это декларировалось официально и понималось наиболее прекраснодушной частью населения, включая некоторых писателей).

В «Зависти» показано двое таких. Вообще там четыре главных героя словно бы расставленных по четырём углам большой комнаты в соответствии с группой понятий «взрослый-молодой» и «новый человек-старый человек». Главный герой, от лица которого ведётся повествование, это молодой человек, Николай Кавалеров. Он, хотя и молод, человек старого времени и с завистью взирает на современного выдающегося человека, А. П. Бабичева, старого большевика, руководителя, и полной своей противоположности по вышеописанной градации. Брат Андрея Бабичева, Иван, человек взрослый и человек старого времени. Предметом его забот является какая-то существующая только в мечтах волшебная машина Офелия, бесплотная нимфа, противопоставленная вполне материальной дешёвой колбасе для пролетариата и проектам фабрики-кухни брата. Последний из главных героев — молодой человек нового времени, молодой товарищ Андрея Бабичева, Володя Макаров. Он — машина, которая придёт на смену людям старой формации.

Конфликт между героями разворачивается не только в области мировоззрения, но и в любви. Дочка Ивана Бабичева закономерно отрекается от отца, её новым отцом становится дядя, Николай тоже не может добиться от неё взаимности и делит с Иваном пожилую вдову-квартирную хозяйку. Молодость — к молодости, прошлое — к прошлому.

Вообще говоря, сюжет довольно путанный, обрывается внезапно и вся книга производит впечатление недоработанности. Язык интереснее, чем сюжет. В те годы языковые эксперименты были нормой. Олеша не поднимается до уровня Платонова, чья проза вообще кажется чем-то инопланетным, но книга его полна интересных неожиданных метафор и просто отточенных фраз. Правда, почему всем так приглянулась первая «Он поет по утрам в клозете» я не понял.

Видео «От чолнта до шлимазла, или История развития идиша»

Валентина Федченко. От чолнта до шлимазла, или История развития идиша


Те полттора примерно часа, которые я провожу ежедневно в дороге на работу и с работы я по большей части трачу на прослушивание видео. Довольно нелепое выражение, но не могу же я смотреть видео за рулём. Так что включаю те видео, которые представляют собой видеозаписи лекций или уроков, которые можно слушать не откликаясь на картинку.

Прослушал я таким образом уже сотни лекций, но вот решил1 ещё и записывать свои мысли и краткий конспект таких лекций. Потому что изложить материал своими словами — как прослушать пять раз подряд. Намного лучше закрепляется, да и к тому же мало ли, вдруг кому-то из читателей это блога что-то будет и полезно.

Collapse )

Валентина Федченко — лингвист, в том числе преподаёт идиш. Лекция интересная, хорошо поставлена речь, хороший темп, хорошо работает с аудиторией.

Содержание лекции:

Что такое идиш? Для кого он родной язык? Будем говорить главным образом о состоянии идиша до Второй мировой войны (в результате которой по понятным причинам число носителей сильно сократилось).

Различия между вариантами идиша — больше фонетические, чем лексические или грамматические.

Идиш — не единственный язык иудеев с еврейской графикой (кроме, разумеется, собственно иврита и древнееврейского), также ладино или джудезмо (язык испанских евреев), караимский, крымчакский и проч.

История описания языка идиш началась ещё в XVIII-XIX веке. Основная гипотеза возникновения языковой сдвиг. Германоцентричная теория возникновения — идиш возник на базе средневерхненемецкого после 1050-го года. Первые тексты на идише. Вормский махзор, надпись в нём с просьбой вернуть нашедшего книгу в синагогу. Можно ли считать это первым текстом на идише или это текст на немецком со специфическими еврейскими терминами? Кембриджская рукопись. Мнение лектора: одной только новой графики и заимствований слов недостаточно, чтобы считать, что появился новый язык, нужны системные изменения. Настоящее появление идиша как языка, отдельного от немецкого — конец XV века.

Макс Вайнрайх и лотарингский сценарий возникновения идиша. Баварский сценарий возникновения идиша и аргументы в его пользу. Западный и восточный диалекты идиша. Исчезновение западного диалекта в XIX веке.

Пренебрежительное отношение к идишу как к «испорченному немецкому» XIX веке,

Бер Борохов и теория языковой цепочки как реакция на такое отношение. Есть ли рациональное зерно в этой теории? Лексические компоненты идиша (кроме немецкого и славянского). Еврейско-арамейский, греческий, романский компоненты. Отражают ли они предполагаемую миграцию евреев? Мнение автора об этой теории («несколько надумана, но есть рациональное зерно»). Идиш как гибридный язык (не путать со смешанным языком).

Образование слов в идише путем слияния корней одних языков, суффиксов других и т.п. на примере одной фразы. Системное упорядочивание. Примеры такого упорядочивания.

Фонетические изменения между диалектами идиша на примере фразы «покупать мясо» — как это звучит если идти с запада на восток.

Ответы на вопросы. Зачем изобрели идиш? Бредовая теория возникновения идиша от готов (???). Теория о том, что изначальные носители идиша — сербы. Реально ли заимствование лексики в тесно соприкасающихся языках? Примеры из жизни таких реальных заимствований. Сохранились ли рукописи репрессированных в начале 50-х годов в СССР писателей, писавших на идише? Угрожает ли что-то идишу? (Нет, т.к. есть активно размножающиеся секты, где идиш — живой разговорный язык. Кратко о некоторых таких сектах). Современная литература на идише.

1 Тем более, что сорокалетие — хороший повод начать что-то новое.

Антипрививочники первой половины XIX века

Из Проекта годового отчета Министерства внутренних дел Российской империи за 1839 год (в проекте не подбиты ещё окончательно цифры, они заменены нулями:

Привито коровьей оспы 000 детям. Из коих умерло 00, а прочие выздоровели. Несмотря на столь очевидные доказательства, что прививание оспы сберегает жизнь множества детей, предохраняет их от безобразия и калечества и предупреждает болезненную слабость; несмотря на все усилия начальства укоренить в уме простого народа явную пользу и необходимость сего спасительного средства, оно не ввелось ещё в общую потребность. Причины сего кроются в необразованности черного народа и в трудности отучить его от вредных предрассудков. А потому с сожалением должно сознаться, что в жертву невежества ежегодно умирает от оспы значительное число детей.

Помимо очевидных рассуждений о том, что и спустя 170 лет ещё в жертву невежества умирают дети и вредные предрассудки не искоренены, хочу отметить каков слог! И это официальный бюрократический документ.

Петербургский климат

Шутки о петербургском климате (что вы, в этом году было прекрасное лето, жаль, я его не застал — в тот день был в командировке) появились, наверное, с основанием Петербурга. Не говорю раньше — потому что те шутки были всё же не о петербуржском климате.

В 1840-м году Герцен писал:

(22 мая): «Мне здесь в особенности нравится погода, подчас забудешься и мечтаешь, что уж октябрь, и то где-нибудь две версты от полюса»

(конец июня): «Здесь ожидают всё ещё лета, должно быть оно отложено до 1841 года по случаю неурожая»

(начало июля): «худо то, что до 1-го июля здесь дождливая весна, а с 1-го июля дождливая осень».

По всему СССР на автомобиле

Недавно с большим интересом прочитал путевой дневник путешествия по СССР на автомобиле. Муж, жена и двое дочерей в 1982-м году на «Жигулях» второй модели проехали почти через всю страну. Сами они владивостокцы, но добрались от Новороссийска (в то время автомобильного сообщения между Читой и Хабаровском ещё не было) до самых западных границ. Новосибирск - казахстанские степи - Москва - Ленинград - прибалтийские республики - Брест - Минск - Киев и так далее до Красноярска. Особая прелесть в том, что это не воспоминания о поездке, написанные в наше время (с неизбежными искажениями), а оцифрованный путевой дневник «по горячим следам».

Интересны разные бытовые подробности, в т.ч. цены на рынках (в Риге: «Базар огромный, но тоже до 17 часов. Государственная торговля уже закрылась, а там яблоки по50 копеек, помидоры от 90коп. до 1,5 рублей. Делать нечего, идем к частникам, у них яблоки 1,5 – 3 рубля, помидоры 2 -3,5 руб., малина 5 рублей»). Особо радуют фразы типа: «На выезде из Талина заскочили в магазин продуктовый. Боже мой, чего там только нет! Сыр двух сортов, масло, молоко трех видов, колбаса двух видов, творог, сметана, шоколад, конфеты шоколадные. Все в большом ассортименте.» Сыр двух сортов, колбаса двух видов... Да, после Владивостока это казалось неслыханным изобилием. А жителям небольших райцентров Приморского края (типа Дальнереченска) в то время казался изобилием ассортимент владивостокских магазинов.

Дюма

В одном блоге прочитал фразу «Говорить, что любишь его книги, это так же странно, как говорить, что любишь детективы в мягких обложках: пристрастием к авантюрным романам Перес-Реверте не хвастаются, это guilty pleasure. Его цикл о приключениях капитана Алатристе – для тех, кто любит приключения и диалоги в духе Дюма».

Интересно, а сейчас читают Дюма? В детстве мы с приятелем зачитывались его книгами, поглощая «багровое» собрание сочинений советского времени (многие помнят, наверное, эти книги). Наверное, в наше время только «Три мушкетёра» и «Граф Монте-Кристо» более-менее известны, да и то помнят их больше благодаря огромному количеству экранизаций. Мне же в детстве гораздо больше нравился не д'Артаньян или его товарищи, а герои других серий — хитрый и умный Шико, бабник и непревзойдённый фехтовальщик де Бюсси.

Конечно, в книгах Дюма нет исторической правды, особой красоты слога, да и в занимательности сюжета современные авторы его перещеголяли. Но от детских впечатлений нельзя полностью избавиться.

Что я прочитал. Ион Деген. Из дома рабства

Надо всегда держать в голове, что мемуары — один из самых ненадёжных исторических источников. Совсем не обязательно автор обманывает сознательно — давние события в памяти смазываются, особенности психики заставляют относится к себе лучше, чем к другим. Но если читать большое количество мемуаров, то из них, как из кирпичиков, складывается ясная картинка.

Мемуары Иона Дегена покрывают период от его детства (родился в 1925 году) до отъезда из СССР (1977-й год — в этот год я родился). Многие из тех, кто не слышал фамилии Дегена знают его знаменитое стихотворение (Мой товарищ, в смертельной агонии…) Из мемуаров мы этого не узнаем — Деген в них не упоминает, что писал стихи. Про свою боевую судьбу он пишет тоже довольно скупо — воевал, был тяжело ранен, мимоходом проскальзывает («шёл в орденах, передо мной расступались»). А между тем с результатом 16 подбитых единиц бронетехники противника (12 танков и 4 САУ) он входит в сотню самых результативных танковых асов СССР времён Великой Отечественной войны, дважды представлен к званию Героя СССР. Про свою послевоенную карьеру он пишет больше (Деген стал хирургом-ортопедом, защитил кандидатскую и докторскую диссертации) — но и тут себя не нахваливает.

Вообще «Из дома рабства» оказалось в той же степени книгой мемуаров, сколько описанием одного из самых омерзительных российских явлений — антисемитизма. Идиотизм относительно сдержанного в национальной политике царского правительства (евреи по сути были единственным по-настоящему серьёзно угнетаемым национальным и религиозным меньшинством в Российской империи, даже отношении к полякам было намного менее жестоким) трудно поддаётся объяснению. Антисемитизм эпохи позднего Сталина я могу отнести на счёт особенностей характера «вождя народов». После смерти Сталина государственный антисемитизм не исчез, только несколько уменьшился. А в народной среде он никогда и не исчезал. Почти под любой лекцией Быкова на Youtube можно увидеть ругательный комментарий с обсуждением национальности. И одно из первых лиц в государстве позволяет себе отпускать трусливо-агрессивные реплики по поводу «выскочивших из-за черты оседлости в семнадцатом году, их внуков и правнуков».

В книге автор рассказывает как его, убежденного интернационалиста, коммуниста и совершенно советского по убеждениям человека в первую очередь антисемитизм превратил в антикоммуниста и сиониста.

Традиционные ценности

Вот сейчас по ТВ очень много говорят про «защиту традиционных ценностей» или там «это угрожает традиционным ценностям». Я лично думаю что «традиционные ценности» на самом деле делятся так:

1) никакие не «традиционные ценности». Это представление о якобы существовавших во времена царя Гороха «ценностях», которых на самом деле никогда не существовало (розовые очки при взгляде в прошлое);
2) те «традиционные ценности», которые и в самом деле существовали, но на самом деле не только не стоят сохранения, но действительно заслуживают уничтожения и
3) нормальные общечеловеческие ценности (малая часть), на которые по сути никто (кроме Куздры) и не нападает.